465fe176

Максимов Олег - Химик На Колыме



О.Б.Максимов
Химик на Колыме
Описываемые ниже события происходили вскоре после начала войны в Аркагале ---
маленьком колымском поселке, расположенном возле угольных шахт, которые тогда
только-только начинали выдавать товарный уголь, а впоследствии превратились в
основную "кочегарку" Магаданской области. На всей ее территории и далеко за ее
пределами раскинулось в ту пору лагерное царство Дальстроя. Одним из его
подданных был и я -- рядовой заключенный-контрик, обреченный завершить свой
недолгий жизненный путь на добыче золота. Но судьба неожиданно преподнесла мне
выигрышный билет. Для исследования разведываемых на Колыме углей потребовались
химики, и какому-то кадровику при просмотре картотеки Севвостлага попалась на
глаза моя фамилия. Так я оказался в небольшом лагпункте, где практически без
конвоя проводил свой 12-часовой рабочий день в химической лаборатории, среди
очень славных и порядочных вольнонаемных сотрудников. Это было счастье...
Война поставила перед Дальстроем немало трудных проблем. Сразу же прекратился
подвоз с "материка" многотоннажных грузов, в том числе огнеупорного кирпича и
кокса. Из-за отсутствия огнеупорного кирпича приходили в негодность топки
котельных и электростанций. А без кокса простаивали местные вагранки, дававшие
чугунное литье, необходимое для ремонта огромного количества разнообразной
горной и дорожной техники. Занимаясь анализами местного угля, я уже давно
обратил внимание на то, что некоторые пробы дают чисто белую, а значит, не
содержащую окислов железа золу. Можно было предположить, что в каком-то из
разрабатываемых пластов присутствуют прослои чистого каолинита -- главного
компонента огнеупорных глин. Эти пробы, как выяснилось, поступали из одной
определенной штольни, работы в которой были к тому времени прекращены. Я в
одиночку отправился в законсервированную штольню. Вход в нее весь зарос крупными
-- с ладонь -- кристаллами инея разнообразной формы и удивительной красоты: это
оседала влага, попадая из глубины штольни, где было сравнительно тепло, на
крепчайший колымский мороз. Как ни жаль было разрушать это сказочное
великолепие, пришлось кайлом пробить себе лаз, через который я и вполз в
штольню. Она была пройдена метров на 400, крепления местами выглядели весьма
ненадежно. Из-за отсутствия вентиляции воздух там стоял очень тяжелый, почему-то
сильно пахло уксусом и было трудно дышать. День за днем я отбирал пробы угля и
боковых пород и обжигал их в муфельной печи, но того, что я искал, в них не
оказывалось. Но однажды я обнаружил небольшую полузасыпанную выработку, в
которую проник, расширив вход кайлом и лопатой. И тут мне улыбнулась удача: все
взятые здесь пробы дали после обжига белый остаток. Как оказалось, здесь залегал
мощный пласт огнеупорной глины -- аргиллита. Выяснилось, что некоторые
отобранные в штольне образцы ее выдерживают температуру как минимум 1700
градусов. Я сообщил о полученных результатах начальству Дальстроя и предложил
создать в Аркагале производство огнеупорных кирпичей. Реакция была мгновенной:
практически без всякого проекта под открытым небом смонтировали оборудование,
потом над ним построили здание, из первых же партий сформованного кирпича
сложили печи для обжига и уже через каких-нибудь два--три месяца развернули
выпуск товарного шамотного кирпича. В Дальстрое началась форменная драка за
продукцию нашего завода, необходимую всем позарез.
Примерно в то же время завершились мои опыты по получению из аркагалинских углей
ку



Назад